Камнерезное искусство
Иркутск не славился камнерезным искусством — но примерно за пятнадцать лет, с начала 2000-х до пика около 2021 года, здесь сложилась школа, которую эксперты ставят в один ряд с Санкт-Петербургом, Флоренцией, Китаем и Германией. Историю её основателя рассказывает его сын Павел Крюков.
«У иркутских мастеров есть уникальное видение, которое непонятно европейскому человеку»
Валентин Скурлов · Christie’s
Наталья Бакут Сноведение
Черемхово 1950-х: улица, дом, школа — три непересекающиеся плоскости, в каждой из которых нужно было найти свой язык.
Валерий Иванович Крюков вырос в Черемхово — городе, который его сын Павел Валерьевич называет «кошмарным местом» 1950-х. Там ходила поговорка: мальчики, которые выжили в Черемхово, становятся настоящими мужчинами. «Что-то типа Спарты», — добавляет Павел.
Но в этом жёстком внешнем мире у мальчика был свой островок — дом, где царила иная логика. Отца он не знал, а воспитывала его мама, бухгалтер по профессии, человек строгий и ответственный. Вместе с ними жили две двоюродные сестры, и мама Валерия Ивановича брала на себя заботу обо всех троих. При этом, как рассказывает Павел, в доме всегда были книги, настольные игры и карандаши.
Валерий очень рано начал читать — сначала всю школьную программу, потом книги для старших. Его стали водить в Черемховскую библиотеку. Когда из-за чтения стало портиться зрение и его запретили, он читал под одеялом. Павел помнит отца, который постоянно был с книгой в руках, а на вопрос «ты когда-нибудь не читаешь?» тот отвечал, что к лёгкой литературе вроде детектива обращается, чтобы «отключить мозг», а серьёзные книги читает, когда нужно в чём-то разобраться.
Черемхово тех лет для Валерия Ивановича было местом, где мир делился на три непересекающиеся плоскости: улица, дом, школа. И в каждой из них нужно было найти свой язык, свой способ быть услышанным. Павел считает, что именно отсюда выросло умение Валерия Ивановича говорить с любым человеком на его языке — умение, которое позже пригодилось и в экспедициях, и в создании школы, где вместе работали художники, геологи и мастера с разным опытом.
Ещё одной нитью творческого развития стала любовь к игре. Валерий сам освоил шашки, шахматы и карточные игры, а потом учил двоюродных сестёр. Шахматы остались с ним на всю жизнь. Он выигрывал все турниры в Черемхово, играл на взрослых соревнованиях, а позже партии с друзьями на кухне могли длиться сутками. По словам Павла, привычка просчитывать ходы переросла в стиль работы, когда он старался продумывать многое наперёд.
«Мальчики, которые выжили в Черемхово, становятся настоящими мужчинами»
Черемхово, 1950-е
Дальше всё закрутилось стремительно: экспедиции, ювелирное дело, первый белый медвежонок, проданный в иркутском магазине, — и огонь, уничтоживший первую мастерскую.
Знакомство Валерия Ивановича с камнем началось с геологии. Экспедиции могли продолжаться месяцами: тайга, Монголия, поиск месторождений. Мужское общение в экстремальных условиях закаляло, учило приходить на помощь и «видеть в человеке» то, что другим не заметно.
От геологии Валерий Иванович пришёл к ювелирному делу, потом познакомился с камнерезным искусством. В начале 2000-х он привёз в Иркутск Наталью Бакут, выпускницу петербургской Академии художеств, мастера скульптуры. Они начинали с экспериментов, и какое-то время жили на пенсию мамы Валерия Ивановича— будто сама жизнь проверяла их на прочность. Первая работа, белый медвежонок, продалась в иркутском магазине, и на следующий день попросили сделать ещё. «Оно пробило внутренне», — вспоминал потом отец, и уже пошла уверенность.
О пожаре, который уничтожил первую мастерскую около 2010 года, Павел рассказывает как о поворотном моменте. Сгорело всё, денег не было, но огонь не тронул две работы. Нашёлся близкий человек, захотевший помочь, и на этом месте отстроили трёхэтажную мастерскую, где можно было работать, жить и отдыхать. Мастерская стала своеобразной общиной: в комнатах жили ученики с семьями, а все важные разговоры шли на общей кухне.
«Я пришёл туда одним человеком, вышел совершенно другим»
Александр Денисов · ученик мастерской
Мой анализ детства выдающихся людей строится на повторяющихся условиях, которые создают почву для большого дела.
Мама, которая обеспечивала всем необходимым, стала для мальчика опорой. Позже сам В.И. Крюков стал таким взрослым для своих учеников: Павел говорит, что многие считали его вторым отцом. Его подход был индивидуальным — он брал всех желающих, а кого-то даже уговаривал попробовать работать с камнем. Так Ольге Корсаковой они с Натальей Бакут целый год предлагали попробовать, и когда она наконец согласилась, пришёл успех.
Книги, игры, карандаши, библиотека: всё это было под рукой. Эта среда потом повторилась уже в семье Павла, когда отец привозил ему книги, а в доме была комната с ящиками минералов, о которой Павел вспоминает как о месте, куда хотелось заглянуть.
Среда Черемхово была жёсткой, но у мальчика была и иная среда: книги, шахматы и позже экспедиционные коллективы. Отдельно хочу отметить, что человек, не выросший в семье камнерезов, сам затем создал творческое и деятельное окружение для других.
Самый честный из них — здоровая одержимость делом без напоминаний. Валерий читал вопреки запретам, сам осваивал игры и учил других. Деятельная инициатива, которую стоит замечать раньше оценок и грамот.
Я часто повторяю родителям, что работает именно связка мер, а не один приём.
Валерий Иванович Крюков и Наталья Алексеевна Бакут придерживались принципов, которые Павел помнит дословно.
«Была бы цель, средства найдутся»
Всё в мастерской создавалось на собственные средства: никаких поездок и корпоративов, все ресурсы вкладывались в Дело.
«Не торопись, а то успеешь»
Фраза, которую, по словам Павла, переняли многие ученики.
«Говори, что думаешь, но думай, что говоришь»
Правило, по которому в мастерской обсуждали и замыслы, и ошибки — без страха и без формальностей.
«Зона комфорта — враг»
Ученикам он советовал писать стихи и вести дневник, чтобы ум оставался в «остром состоянии».
В полной версии интервью Павел Валерьевич рассказывает о том, как создавалась школа, о первых учениках, о ключевых работах — от «Сновидений» Натальи Бакут до скульптуры бабра, символа Иркутска, — и о том, что он хотел бы передать сегодняшним мастерам. В финале он дарит мне необработанный камень из Бурятии: так отец прощался с гостями, словно оставляя в руках собеседника кусочек пути, который ещё предстоит пройти.
Слушать выпуск целиком
Десять пунктов выше описывают одну из семи основ, которую я называю «значимый взрослый».
В моей книге «Педагогика гениальности» все семь основ разобраны подробно, на десятках биографий — от Менделеева и Эйнштейна до Стругацких, Дарвина и Дягилева. Десятки читателей уже поставили книге ★★★★★ на Озоне — и для меня это дорогого стоит.
«Семь основ работают только вместе — по одной их читать нельзя»
Если вы хотите увидеть полную картину, понять, как работают все семь основ вместе, и получить системный подход вместо разрозненных советов — закажите «Педагогику гениальности». А если вам ближе осязаемая книга, с личным словом автора, — бумажный экземпляр с автографом можно заказать на Ozon.
Заказать книгу«Мы не читаем лекции — мы спорим, ищем, делимся»
Для тех, кому мало одного чтения, у нас работает Клуб значимых взрослых. Десять человек, ежемесячные живые встречи и честные разборы: мы не читаем лекции, а спорим, ищем, делимся тем, что сработало в реальной жизни.
Вступить в клуб«Честный разговор о том, какие основы следует развивать в вашей семье»
А если вы готовы к глубокой, индивидуальной работе — приглашаю на Аудит творческого потенциала семьи. Понять, как увеличить шансы ваших детей на творческую жизнь, можно будет после диагностики. Серия интервью с вами и анализ стратегий воспитания.
Записаться на аудит